![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
conceptualisthttp://www.sapov.ru/journal/index02-2003.htm
Вышел новый "Частный взгляд". Насколько я понимаю, этот номер посвящён конкретной теме, и притом весьма неожиданной - "О войне, империи и варварах".
Я пока не всё прочитал, но уже очень впечатлён.
Например, Аничков мне много объяснил.
...В детстве мы с братом любили играть в солдатиков. И делали это неправильно. При столкновении двух армий с одинаковой численностью сражение чаще всего завершалось поединком двух последних уцелевших бойцов. В результате побеждённая армия истреблялась поголовно, а из победителей в живых оставался лишь один человек. Впервые услышав о знаменитой "пирровой победе", мы удивлялись, что тут такого необычного. Я долго не мог понять, почему в рассказах о реальных исторических битвах ничего подобного найти нельзя.
И вот теперь понял. Психологическая гипотеза Аничкова выглядит очень убедительно.
Значит, среди компьютерных игр, изображающих тактику средневековой битвы, правдоподобнее всего выглядит Medieval - Total War. Там главная хитрость именно в том, чтобы сначала деморализовать вражеские войска, а потом истреблять убегающих.
А про Средневековье Аничков пишет так:
"Ежедневная опасность до такой степени обратилась в привычку, что только участник недавней резни мог рассчитывать на уважение. Дочь датского графа при виде рыцаря Эгилла, который желал сесть подле нее, отталкивает его с презрением, упрекая в том, «что он редко доставлял волкам теплую добычу и не слыхивал в течение осени карканья ворон над грудою трупов». Но Эгилл удерживает ее и успокаивает такой песнью: «Я шел с окровавленным мечом и вороны сопутствовали мне. Мы бешено дрались, огонь подымался высоко над жильем людей, и мы утопили в крови тех, кто сторожил городские ворота»."
Меня эти цитаты заинтриговали, и я нашёл в сети "Сагу об Эгиле" -
http://norse.narod.ru/texts/egils.html
Отдельное открытие, конечно. Вообще, в последнее время в скандинавских сагах меня более всего привлекает их безыскусный реализм, бесстрастная объективность. Кроме того, поразительно, до чего современные варвары, будь это "братки" или какие-нибудь моджахеды, похожи на так называемых викингов.
"Хозяин этого двора был человек могущественный и богатый. У него был взрослый сын. Они стали обсуждать, что делать с Эгилем и другими. Хозяин двора сказал, что его совет — убить их, одного за другим. Но сын его сказал, что уже ночь, и в темноте нельзя будет позабавиться, мучая пленников. Он предложил подождать до утра. Тогда их втолкнули в одну из построек и крепко связали. Эгиля привязали к столбу за руки и за ноги. После этого дверь крепко заперли, а сами пошли к себе и ели, пили и веселились.
Эгиль налегал на столб и дергал его до тех пор, пока не вырвал из пола. Столб упал, и тогда Эгиль освободился от него. Потом он зубами развязал себе руки, а когда руки были свободны, он снял путы и с ног. После этого он освободил своих товарищей.
Когда же они все были развязаны, они стали осматриваться и искать выхода. Стены были сложены из толстых бревен, а в одном конце была дощатая перегородка. Они с разбега нажали на эту перегородку, сломали ее и вошли в другое помещение. Здесь также кругом были бревенчатые стены. Вдруг они услышали внизу, у себя под ногами, человеческую речь.
Они оглядели все вокруг, нашли в полу дверь и открыли ее.
Там внизу была глубокая яма. Оттуда и слышалась речь. Эгиль спросил, что там за люди. Тот, кто ответил ему, назвался Аки. Эгиль спросил, не хочет ли он выбраться из ямы. Аки сказал, что они охотно сделали бы это. Тогда Эгиль с товарищами опустили в яму веревку, которой они были связаны, и вытащили наверх трех человек. Аки сказал, что это его два сына, что они датчане и что их взяли в плен прошлым летом.
— Зимой со мной хорошо обращались, — сказал он, — я управлял хозяйством у здешнего бонда, но сыновей моих сделали рабами, и они тяжело переносили это. Весной мы бежали, а потом нас нашли и посадили в эту яму."
Как будто про Чечню.
А раз уж пришёл в голову Кавказ, нельзя пройти мимо даргинской сказки "Птица Гуглахай". Хотелось бы мне знать, когда эту сказку сочинили. То ли это пророчество об империализме, то ли его аллегорическое изображение постфактум. Но получилось очень похоже, особенно насчёт взаимоотношений Лисы и Сороки.
В заключение надо добавить, что Лиса символизирует как раз безыдейно-прагматическую империю эпохи упадка, как раз такую, про которую пишет![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
kuznetsov в статье, открывающей номер.
Так что номер получился суперконцептуальный.
Правда, про книгу Фурмана я не читал ещё...
Ну, потом, может быть, отдельно напишу.
Вышел новый "Частный взгляд". Насколько я понимаю, этот номер посвящён конкретной теме, и притом весьма неожиданной - "О войне, империи и варварах".
Я пока не всё прочитал, но уже очень впечатлён.
Например, Аничков мне много объяснил.
...В детстве мы с братом любили играть в солдатиков. И делали это неправильно. При столкновении двух армий с одинаковой численностью сражение чаще всего завершалось поединком двух последних уцелевших бойцов. В результате побеждённая армия истреблялась поголовно, а из победителей в живых оставался лишь один человек. Впервые услышав о знаменитой "пирровой победе", мы удивлялись, что тут такого необычного. Я долго не мог понять, почему в рассказах о реальных исторических битвах ничего подобного найти нельзя.
И вот теперь понял. Психологическая гипотеза Аничкова выглядит очень убедительно.
Значит, среди компьютерных игр, изображающих тактику средневековой битвы, правдоподобнее всего выглядит Medieval - Total War. Там главная хитрость именно в том, чтобы сначала деморализовать вражеские войска, а потом истреблять убегающих.
А про Средневековье Аничков пишет так:
"Ежедневная опасность до такой степени обратилась в привычку, что только участник недавней резни мог рассчитывать на уважение. Дочь датского графа при виде рыцаря Эгилла, который желал сесть подле нее, отталкивает его с презрением, упрекая в том, «что он редко доставлял волкам теплую добычу и не слыхивал в течение осени карканья ворон над грудою трупов». Но Эгилл удерживает ее и успокаивает такой песнью: «Я шел с окровавленным мечом и вороны сопутствовали мне. Мы бешено дрались, огонь подымался высоко над жильем людей, и мы утопили в крови тех, кто сторожил городские ворота»."
Меня эти цитаты заинтриговали, и я нашёл в сети "Сагу об Эгиле" -
http://norse.narod.ru/texts/egils.html
Отдельное открытие, конечно. Вообще, в последнее время в скандинавских сагах меня более всего привлекает их безыскусный реализм, бесстрастная объективность. Кроме того, поразительно, до чего современные варвары, будь это "братки" или какие-нибудь моджахеды, похожи на так называемых викингов.
"Хозяин этого двора был человек могущественный и богатый. У него был взрослый сын. Они стали обсуждать, что делать с Эгилем и другими. Хозяин двора сказал, что его совет — убить их, одного за другим. Но сын его сказал, что уже ночь, и в темноте нельзя будет позабавиться, мучая пленников. Он предложил подождать до утра. Тогда их втолкнули в одну из построек и крепко связали. Эгиля привязали к столбу за руки и за ноги. После этого дверь крепко заперли, а сами пошли к себе и ели, пили и веселились.
Эгиль налегал на столб и дергал его до тех пор, пока не вырвал из пола. Столб упал, и тогда Эгиль освободился от него. Потом он зубами развязал себе руки, а когда руки были свободны, он снял путы и с ног. После этого он освободил своих товарищей.
Когда же они все были развязаны, они стали осматриваться и искать выхода. Стены были сложены из толстых бревен, а в одном конце была дощатая перегородка. Они с разбега нажали на эту перегородку, сломали ее и вошли в другое помещение. Здесь также кругом были бревенчатые стены. Вдруг они услышали внизу, у себя под ногами, человеческую речь.
Они оглядели все вокруг, нашли в полу дверь и открыли ее.
Там внизу была глубокая яма. Оттуда и слышалась речь. Эгиль спросил, что там за люди. Тот, кто ответил ему, назвался Аки. Эгиль спросил, не хочет ли он выбраться из ямы. Аки сказал, что они охотно сделали бы это. Тогда Эгиль с товарищами опустили в яму веревку, которой они были связаны, и вытащили наверх трех человек. Аки сказал, что это его два сына, что они датчане и что их взяли в плен прошлым летом.
— Зимой со мной хорошо обращались, — сказал он, — я управлял хозяйством у здешнего бонда, но сыновей моих сделали рабами, и они тяжело переносили это. Весной мы бежали, а потом нас нашли и посадили в эту яму."
Как будто про Чечню.
А раз уж пришёл в голову Кавказ, нельзя пройти мимо даргинской сказки "Птица Гуглахай". Хотелось бы мне знать, когда эту сказку сочинили. То ли это пророчество об империализме, то ли его аллегорическое изображение постфактум. Но получилось очень похоже, особенно насчёт взаимоотношений Лисы и Сороки.
В заключение надо добавить, что Лиса символизирует как раз безыдейно-прагматическую империю эпохи упадка, как раз такую, про которую пишет
kuznetsov в статье, открывающей номер.Так что номер получился суперконцептуальный.
Правда, про книгу Фурмана я не читал ещё...
Ну, потом, может быть, отдельно напишу.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
не понимаю рассуждений про улицу
Date: 2003-12-30 02:03 am (UTC)Более того, содержит улицу ее "собственник" явно не на свои деньги. У бюджетов же нет своих денег, только отобранные у налогоплательщиков (причем не только московских - Москва получает плату из Федерального бюджета "за осуществление столичных функций"). Наверное, при распоряжении улицей должно как-то учитываться мнение людей, финансирующих поддержание улицы в надлежащем состоянии (т.е. - всех российских налогоплательщиков). Есть ли по этому поводу формальный контракт? Знаете ли Вы, что написано в неформальном?
Реальность гораздо сложнее, чем заявление "Лужков - хозяин улиц, что захочет, то и сделает".