![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
conceptualistДо сих пор мне нигде не попадалось праксеологическое доказательство неэффективности государственного владения коммерческими предприятиями. Попробую изложить свои мысли на сей счёт. Сравним завод принадлежащий акционерному обществу, где топ-менеджеры не имеют акций, с заводом, который находится в собственности современной демократической республики вроде Франции.
Директор частного завода старается работать эффективно по двум причинам. Во-первых, у него нет другого способа ублажить акционеров, кроме как обеспечить высокую прибыльность предприятия. Во-вторых, контроль акционеров над менеджером довольно прочен, так как помимо ежегодного голосования на собрании у них есть такой инструмент как возможность продать свои акции. Если менеджер правит плохо, акции падают, а из-за этого повышается вероятность недружественного поглощения. Ну, а если директор сам владеет большим количеством акций, он и подавно не хочет, чтобы они дешевели.
Теперь сравним эту картину с жизнью государства. Когда ему нужны средства для ублажения "демократического большинства избирателей", оно может прибегнуть к повышению налогов или эмиссии необеспеченных денег, то есть, к ограблению тех, кто не принадлежит к этому большинству. Подобные мероприятия быстро приносят большой доход и не требуют значительных менеджерских усилий. А повышение эффективности госпредприятий - дело трудное и не обеспечивающее моментальной сверхприбыли. Поэтому все свободные трудовые ресурсы государство бросает не на снижение издержек, исследования рынка и прочие благоглупости на своих предприятиях, а на подготовку и внедрение грабительских законов. В отличие от частной компании, которая вынуждена сосредоточиться на удовлетворении клиентов.
Далее, контроль граждан над демократическим правительством сводится к тому, что они раз в несколько лет участвуют в выборах. Если победил не тот, за кого вы голосовали, вам остаётся кусать локти, да смотреть, как он всё губит и разворовывает. Он не боится никакого враждебного поглощения; у него нет акций, которые могут упасть в цене; он не может занимать свой пост более, чем два срока, - так что терять ему, по сравнению с менеджером в коммерческой фирме, нечего. Так зачем же ему экономить каждый рубль и развивать долгосрочные проекты, если вскоре всё достанется неизвестно кому, а поставщики предлогают солидные взятки?
Однако эти проблемы можно решить, если изменить государственное устройство. Например, если налогообложение или повышение налогов запрещено конституцией, а для внесения поправок в конституцию необходимо, чтобы 95% граждан одобрили эту идею на референдуме, правительство будет уделять больше внимания качественному управлению своей собственностью. Аналогичный эффект достигается, если налоги уже столь высоки, что увеличить их сбор физически невозможно.
Можно решить и "проблему агента-принципала": если граждане смогут покупать и продавать избирательные права, как акции, их контроль над правительством увеличится. Если при этом проводить выборы ежегодно, но разрешить высшему руководству компании баллотироваться бесконечное количество раз, президент страны будет подотчётен обычному избирателю не меньше, чем топ-менеджер крупной фирмы - рядовому акционеру. Наконец, если все избирательные права сосредоточатся в руках одного человека, будет монархия, и монарх без проблем сможет контролировать всех "управляющих".
Таким образом, монархия без парламента, но с жёсткой конституцией, запрещающей налоги и утверждающей золотой стандарт, будет более эффективным собственником, чем современная демократия. Она превзойдёт даже современное акционерное общество, ведь монарх-собственник может лучше контролировать менеджмент, чем разношёрстные акционеры. Республика тоже может быть организована так, чтобы управлять собственностью не хуже частной корпорации. Для этого надо лишить государственные органы права вводить и повышать налоги, а также предоставить гражданам возможность продавать и покупать избирательные права.
Возможны и другие меры, препятствующие бесхозяйственности в управлении госсобственностью: принятие решений не простым большинством, а двумя третями или девятью десятыми голосов, имущественные цензы, необходимость одобрения налоговых законов парламентами "субъектов федерации". Но это жалкие паллиативы.
Кто-то спросит: а зачем всё это нужно? Подумаешь, эффективно управление государственной собственностью! Приватизировать всё, и точка. Ответ: лучше пусть государство владеет огромными землями и капиталами, но не собирает налоги, чем сначала всё приватизирует, а потом полезет в карман к частным лицам.
Директор частного завода старается работать эффективно по двум причинам. Во-первых, у него нет другого способа ублажить акционеров, кроме как обеспечить высокую прибыльность предприятия. Во-вторых, контроль акционеров над менеджером довольно прочен, так как помимо ежегодного голосования на собрании у них есть такой инструмент как возможность продать свои акции. Если менеджер правит плохо, акции падают, а из-за этого повышается вероятность недружественного поглощения. Ну, а если директор сам владеет большим количеством акций, он и подавно не хочет, чтобы они дешевели.
Теперь сравним эту картину с жизнью государства. Когда ему нужны средства для ублажения "демократического большинства избирателей", оно может прибегнуть к повышению налогов или эмиссии необеспеченных денег, то есть, к ограблению тех, кто не принадлежит к этому большинству. Подобные мероприятия быстро приносят большой доход и не требуют значительных менеджерских усилий. А повышение эффективности госпредприятий - дело трудное и не обеспечивающее моментальной сверхприбыли. Поэтому все свободные трудовые ресурсы государство бросает не на снижение издержек, исследования рынка и прочие благоглупости на своих предприятиях, а на подготовку и внедрение грабительских законов. В отличие от частной компании, которая вынуждена сосредоточиться на удовлетворении клиентов.
Далее, контроль граждан над демократическим правительством сводится к тому, что они раз в несколько лет участвуют в выборах. Если победил не тот, за кого вы голосовали, вам остаётся кусать локти, да смотреть, как он всё губит и разворовывает. Он не боится никакого враждебного поглощения; у него нет акций, которые могут упасть в цене; он не может занимать свой пост более, чем два срока, - так что терять ему, по сравнению с менеджером в коммерческой фирме, нечего. Так зачем же ему экономить каждый рубль и развивать долгосрочные проекты, если вскоре всё достанется неизвестно кому, а поставщики предлогают солидные взятки?
Однако эти проблемы можно решить, если изменить государственное устройство. Например, если налогообложение или повышение налогов запрещено конституцией, а для внесения поправок в конституцию необходимо, чтобы 95% граждан одобрили эту идею на референдуме, правительство будет уделять больше внимания качественному управлению своей собственностью. Аналогичный эффект достигается, если налоги уже столь высоки, что увеличить их сбор физически невозможно.
Можно решить и "проблему агента-принципала": если граждане смогут покупать и продавать избирательные права, как акции, их контроль над правительством увеличится. Если при этом проводить выборы ежегодно, но разрешить высшему руководству компании баллотироваться бесконечное количество раз, президент страны будет подотчётен обычному избирателю не меньше, чем топ-менеджер крупной фирмы - рядовому акционеру. Наконец, если все избирательные права сосредоточатся в руках одного человека, будет монархия, и монарх без проблем сможет контролировать всех "управляющих".
Таким образом, монархия без парламента, но с жёсткой конституцией, запрещающей налоги и утверждающей золотой стандарт, будет более эффективным собственником, чем современная демократия. Она превзойдёт даже современное акционерное общество, ведь монарх-собственник может лучше контролировать менеджмент, чем разношёрстные акционеры. Республика тоже может быть организована так, чтобы управлять собственностью не хуже частной корпорации. Для этого надо лишить государственные органы права вводить и повышать налоги, а также предоставить гражданам возможность продавать и покупать избирательные права.
Возможны и другие меры, препятствующие бесхозяйственности в управлении госсобственностью: принятие решений не простым большинством, а двумя третями или девятью десятыми голосов, имущественные цензы, необходимость одобрения налоговых законов парламентами "субъектов федерации". Но это жалкие паллиативы.
Кто-то спросит: а зачем всё это нужно? Подумаешь, эффективно управление государственной собственностью! Приватизировать всё, и точка. Ответ: лучше пусть государство владеет огромными землями и капиталами, но не собирает налоги, чем сначала всё приватизирует, а потом полезет в карман к частным лицам.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2002-12-05 07:13 am (UTC)2. СССР был плох, тем, что власть в нём не могла наследоваться. Вместо монарха, способного передать могущество своим личным наследникам, страной правили временщики. Отсюда узкий временной горизонт планирования и плохой менеджмент. В частности, слабость менеджмента была в том, что активы, которые следовало продать, не были проданы. Если бы кто-нибудь из советских вождей сделал СССР полноценным акционерным обществом, а себе бы взял контрольный пакет акций, система бы вскоре стала весьма успешной.
Re:
Date: 2002-12-05 03:12 pm (UTC)Чтобы это реальное ограничение существовало, нужен не парламент, а воля и решительность со стороны тех, кто не хочет, чтобы монарх пренебрёг своими обязанностями. если этого нет, никакой парламент не поможет.
Если сушествуют легальные механизмы влияния общества на монарха, мы получаем парламент и вообще ситуацию, при которой монарх царствует, но не правит.
Если же легальных каналов нет, то мы, в лучшем случае, видим самодержавие, ограниченное удавкою. А реально - революцию с гильотиной.
СССР был плох, тем, что власть в нём не могла наследоваться.
Вы, наверное, издеватесь?