![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
conceptualistДо сих пор мне нигде не попадалось праксеологическое доказательство неэффективности государственного владения коммерческими предприятиями. Попробую изложить свои мысли на сей счёт. Сравним завод принадлежащий акционерному обществу, где топ-менеджеры не имеют акций, с заводом, который находится в собственности современной демократической республики вроде Франции.
Директор частного завода старается работать эффективно по двум причинам. Во-первых, у него нет другого способа ублажить акционеров, кроме как обеспечить высокую прибыльность предприятия. Во-вторых, контроль акционеров над менеджером довольно прочен, так как помимо ежегодного голосования на собрании у них есть такой инструмент как возможность продать свои акции. Если менеджер правит плохо, акции падают, а из-за этого повышается вероятность недружественного поглощения. Ну, а если директор сам владеет большим количеством акций, он и подавно не хочет, чтобы они дешевели.
Теперь сравним эту картину с жизнью государства. Когда ему нужны средства для ублажения "демократического большинства избирателей", оно может прибегнуть к повышению налогов или эмиссии необеспеченных денег, то есть, к ограблению тех, кто не принадлежит к этому большинству. Подобные мероприятия быстро приносят большой доход и не требуют значительных менеджерских усилий. А повышение эффективности госпредприятий - дело трудное и не обеспечивающее моментальной сверхприбыли. Поэтому все свободные трудовые ресурсы государство бросает не на снижение издержек, исследования рынка и прочие благоглупости на своих предприятиях, а на подготовку и внедрение грабительских законов. В отличие от частной компании, которая вынуждена сосредоточиться на удовлетворении клиентов.
Далее, контроль граждан над демократическим правительством сводится к тому, что они раз в несколько лет участвуют в выборах. Если победил не тот, за кого вы голосовали, вам остаётся кусать локти, да смотреть, как он всё губит и разворовывает. Он не боится никакого враждебного поглощения; у него нет акций, которые могут упасть в цене; он не может занимать свой пост более, чем два срока, - так что терять ему, по сравнению с менеджером в коммерческой фирме, нечего. Так зачем же ему экономить каждый рубль и развивать долгосрочные проекты, если вскоре всё достанется неизвестно кому, а поставщики предлогают солидные взятки?
Однако эти проблемы можно решить, если изменить государственное устройство. Например, если налогообложение или повышение налогов запрещено конституцией, а для внесения поправок в конституцию необходимо, чтобы 95% граждан одобрили эту идею на референдуме, правительство будет уделять больше внимания качественному управлению своей собственностью. Аналогичный эффект достигается, если налоги уже столь высоки, что увеличить их сбор физически невозможно.
Можно решить и "проблему агента-принципала": если граждане смогут покупать и продавать избирательные права, как акции, их контроль над правительством увеличится. Если при этом проводить выборы ежегодно, но разрешить высшему руководству компании баллотироваться бесконечное количество раз, президент страны будет подотчётен обычному избирателю не меньше, чем топ-менеджер крупной фирмы - рядовому акционеру. Наконец, если все избирательные права сосредоточатся в руках одного человека, будет монархия, и монарх без проблем сможет контролировать всех "управляющих".
Таким образом, монархия без парламента, но с жёсткой конституцией, запрещающей налоги и утверждающей золотой стандарт, будет более эффективным собственником, чем современная демократия. Она превзойдёт даже современное акционерное общество, ведь монарх-собственник может лучше контролировать менеджмент, чем разношёрстные акционеры. Республика тоже может быть организована так, чтобы управлять собственностью не хуже частной корпорации. Для этого надо лишить государственные органы права вводить и повышать налоги, а также предоставить гражданам возможность продавать и покупать избирательные права.
Возможны и другие меры, препятствующие бесхозяйственности в управлении госсобственностью: принятие решений не простым большинством, а двумя третями или девятью десятыми голосов, имущественные цензы, необходимость одобрения налоговых законов парламентами "субъектов федерации". Но это жалкие паллиативы.
Кто-то спросит: а зачем всё это нужно? Подумаешь, эффективно управление государственной собственностью! Приватизировать всё, и точка. Ответ: лучше пусть государство владеет огромными землями и капиталами, но не собирает налоги, чем сначала всё приватизирует, а потом полезет в карман к частным лицам.
Директор частного завода старается работать эффективно по двум причинам. Во-первых, у него нет другого способа ублажить акционеров, кроме как обеспечить высокую прибыльность предприятия. Во-вторых, контроль акционеров над менеджером довольно прочен, так как помимо ежегодного голосования на собрании у них есть такой инструмент как возможность продать свои акции. Если менеджер правит плохо, акции падают, а из-за этого повышается вероятность недружественного поглощения. Ну, а если директор сам владеет большим количеством акций, он и подавно не хочет, чтобы они дешевели.
Теперь сравним эту картину с жизнью государства. Когда ему нужны средства для ублажения "демократического большинства избирателей", оно может прибегнуть к повышению налогов или эмиссии необеспеченных денег, то есть, к ограблению тех, кто не принадлежит к этому большинству. Подобные мероприятия быстро приносят большой доход и не требуют значительных менеджерских усилий. А повышение эффективности госпредприятий - дело трудное и не обеспечивающее моментальной сверхприбыли. Поэтому все свободные трудовые ресурсы государство бросает не на снижение издержек, исследования рынка и прочие благоглупости на своих предприятиях, а на подготовку и внедрение грабительских законов. В отличие от частной компании, которая вынуждена сосредоточиться на удовлетворении клиентов.
Далее, контроль граждан над демократическим правительством сводится к тому, что они раз в несколько лет участвуют в выборах. Если победил не тот, за кого вы голосовали, вам остаётся кусать локти, да смотреть, как он всё губит и разворовывает. Он не боится никакого враждебного поглощения; у него нет акций, которые могут упасть в цене; он не может занимать свой пост более, чем два срока, - так что терять ему, по сравнению с менеджером в коммерческой фирме, нечего. Так зачем же ему экономить каждый рубль и развивать долгосрочные проекты, если вскоре всё достанется неизвестно кому, а поставщики предлогают солидные взятки?
Однако эти проблемы можно решить, если изменить государственное устройство. Например, если налогообложение или повышение налогов запрещено конституцией, а для внесения поправок в конституцию необходимо, чтобы 95% граждан одобрили эту идею на референдуме, правительство будет уделять больше внимания качественному управлению своей собственностью. Аналогичный эффект достигается, если налоги уже столь высоки, что увеличить их сбор физически невозможно.
Можно решить и "проблему агента-принципала": если граждане смогут покупать и продавать избирательные права, как акции, их контроль над правительством увеличится. Если при этом проводить выборы ежегодно, но разрешить высшему руководству компании баллотироваться бесконечное количество раз, президент страны будет подотчётен обычному избирателю не меньше, чем топ-менеджер крупной фирмы - рядовому акционеру. Наконец, если все избирательные права сосредоточатся в руках одного человека, будет монархия, и монарх без проблем сможет контролировать всех "управляющих".
Таким образом, монархия без парламента, но с жёсткой конституцией, запрещающей налоги и утверждающей золотой стандарт, будет более эффективным собственником, чем современная демократия. Она превзойдёт даже современное акционерное общество, ведь монарх-собственник может лучше контролировать менеджмент, чем разношёрстные акционеры. Республика тоже может быть организована так, чтобы управлять собственностью не хуже частной корпорации. Для этого надо лишить государственные органы права вводить и повышать налоги, а также предоставить гражданам возможность продавать и покупать избирательные права.
Возможны и другие меры, препятствующие бесхозяйственности в управлении госсобственностью: принятие решений не простым большинством, а двумя третями или девятью десятыми голосов, имущественные цензы, необходимость одобрения налоговых законов парламентами "субъектов федерации". Но это жалкие паллиативы.
Кто-то спросит: а зачем всё это нужно? Подумаешь, эффективно управление государственной собственностью! Приватизировать всё, и точка. Ответ: лучше пусть государство владеет огромными землями и капиталами, но не собирает налоги, чем сначала всё приватизирует, а потом полезет в карман к частным лицам.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2002-12-04 03:30 am (UTC)2. Что Вы называете "манипуляцией правилами"? Какие-то другие, неналоговые способы госрегулирования экономики? Конечно, их следует отменить ещё раньше, чем налоги, об этом никто не спорит. А вот тезис, что "Налоги, наоборот, приводят к давлению большинства скорее в сторону их уменьшения, чем увеличения" - ошибочен. Доля государственных расходов в ВВП США составляла: в 1913 - 7,7%, в 1950 - 24,9%, в 2000 - 29,3%; во Франции: в 1913 - 17%, в 1950 - 31,4%, в 2000 - 51,2%; в Великобритании: в 1913 - 12%, в 1950 - 32,1%, в 2000 - 38,4; в Японии 1950 - 13,2%, 2000 - 38,2%. Среди 21 страны ОЭСР есть только одна (Ирландия), где в 2000 году отношение государственных расходов к ВВП было меньше, чем в 1965 г. Куда-то Ваше большинство не туда давит :)
3. Избиратели в дем. стране не допустят такие законы, которые несут риск разорения их предприятий.
Правильно! Поэтому они и настаивают на высоких налогах, регулировании "ест. монополий", протекционизме, антитрасте, антидискриме, профсоюзе и прочей гадости. Но если из перечисленного отменить всё, кроме налогов, госпредприятия всё равно останутся привилегированными и неэффективными. Даже если отменить налоги, но сохранить запрет на куплю-продажу избирательных прав, всё равно они будут уступать частному сектору, который пользуется возможностями фондового рынка. Но вот если превратить право голоса в полноценную акцию, государственный сектор, наконец, станет полностью подобен частному. Правда, такую страну уже трудно будет назвать демократической. И не надо :)
4. Мало расти быстро, надо расти долго и устойчиво. Та разница в темпах роста, о которой говорил я, расчитана по итогам периода 1975-2000 годов. Конечно, Северная Корея сможет повторить успех Китая, Южной Кореи и Таиланда, если удержит долю госрасходов в ВВП на таком же низком уровне, как там. А Европа, вкупе со странами вроде Канады и Бразилии, будет стагнировать до тех пор, пока не изменит свою политику, или пока не станет сообществом экономически отсталых стран.
no subject
Date: 2002-12-05 06:36 am (UTC)2,3. Скажем так - существует механизм (обратная связь), не позволяющий уровню налогообложения превышать какие-то критические отметки. А вот механизма, не позволяющего обществу переходить крайние отметки в госрегулировании, практически нет. Кроме либертарианской идеологии.
4. Определение "устойчивости роста" не так однозначно. Вот пример: Страна А размещает свои производства в стране Б, разоряя в ходе конкуренции капиталистов из Б. ПРи этом в стране А сокращается производство, а в стране Б - резко растет. Кто из них растет, а кто стагнирует?