По делу Сноудена
Jul. 12th, 2013 11:09 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
conceptualistПопытался разобраться в деле Сноудена с точки зрения американского законодательства. Меня интересует, каким образом программа PRISM могла оставаться в тайне от общества так долго и как ее можно было заблокировать или свернуть, не нарушая закон. Итак, это была секретная программа Агентства национальной безопасности (National Security Agency). Стал я читать про это самое АНБ. Контора создана в 1952 году, занимается в основном электроникой, шифрами и связью в разрезе госбезопасности. Имеет более 30 тысяч сотрудников и является крупнейшим работодателем в штате Мэриленд. Все ее директора с момента учреждения и до сих пор - генералы или адмиралы. Звучит жутковато, но ведь главное, что все это находится под гражданским контролем и отвечает перед конгрессменами, верно? Самое важное - как устроены эти механизмы контроля и ответственности, и как они могли допустить, чтобы АНБ читало и подслушивало наши разговоры в скайпе.
Идем дальше: директор АНБ подчиняется американскому министерству обороны. Министра обороны назначает президент, а утверждает в должности сенат. Что интересно, сенатское утверждение требуется для вступления в должность не только министру обороны, но и его основным заместителям, а также начальникам управлений, вплоть до такой должности как "начальник управления по исследованиям, развитию и закупкам во флоте". Но вот директор АНБ назначается без сенатского утверждения, в рамках чисто исполнительной вертикали.
Однако АНБ не может само решать, кого прослушивать и за кем следить. Оно может только просить разрешения на эти действия у суда. Причем не у обычного суда, и даже не у Верховного суда США, а у особого, специализированного. У так называемого United States Foreign Intelligence Surveillance Court (FISC) - можно перевести как "суд по наблюдениям внешней разведки" или "суд по наблюдениям за иностранными разведками" (как ни переводи, звучит криво). Этот суд был учрежден в 1978 году законом под названием Foreign Intelligence Surveillance Act (FISA) - "закон о наблюдении во внешней разведке". Согласно данному закону, главный судья США, то есть, председатель Верховного суда, назначает всех членов FISC из числа федеральных окружных судей. До 2001 года их было 7, а после принятия PATRIOT Act стало 11, и еще было введено правило, что не меньше трех из них должны жить в 20-мильной окрестности Вашингтона. Поскольку с 1953 года председателями Верховного суда США неизменно являются республиканцы, то и назначенные ими члены FISC - почти все поголовно республиканцы.
Запросы АНБ и ФБР FISC рассматривает в закрытом режиме, а вынесенные им решения засекречиваются. Тем не менее, правительство США публикует информацию об общем количестве запросов, поступивших в этот суд от спецслужб, и о том, сколько из них удовлетворяется, удовлетворяется с поправками или отклоняется. Пишут, что с 1987 года в FISC поступило всего почти 34000 запросов на слежку, а отклонено из них было за все годы только 11. И пресловутая программа PRISM тоже была особым судом FISC одобрена. Следовательно, она законна, и Сноуден юридически был не в праве нарушать свою подписку о неразглашении.
Конечно, разумной, морально оправданной и политически полезной программа PRISM от этого не становится. Более того, я уверен, что если бы ее попытались ввести не решением тайного суда, а нормальным парламентским законопроектом с публичным обсуждением, то эта инициатива бы провалилась, а карьера ее авторов была бы испорчена. Это только в военной горячке по следам теракта 11.09.2001 такие решения могли проходить, а PRISM появилась в 2007 году. И вывод отсюда такой: наверное, Сноудену стоило бы не сливать обнаруженные им факты в "Гардиан", а как-то передать их на рассмотрение конгресса США. Конгрессмены - представители народа, это они создали и наделили правами АНБ, FISC и прочие сомнительные структуры. И увидев, как те распоряжаются своими полномочиями, конгрессмены могут просто их ликвидировать. В конгрессе есть люди, глубоко приверженные гражданским свободам, подозрительные в отношении спецслужб и большого правительства. Там есть профессиональные честолюбцы и скандалисты, которым лишь бы к чему прицепиться. Возможно, стоило лишь намекнуть кому-то из них, что, мол, хорошо бы вам затеять проверку такого-то аспекта деятельности АНБ, - и разоблачительный эффект был бы ничуть не хуже, того, что возник. А сам Сноуден, глядишь, не просил бы убежища в Никарагуа, а давал показания сенатской комиссии по расследованию злоупотреблений и пользовался заслуженным всенародным уважением.
Идем дальше: директор АНБ подчиняется американскому министерству обороны. Министра обороны назначает президент, а утверждает в должности сенат. Что интересно, сенатское утверждение требуется для вступления в должность не только министру обороны, но и его основным заместителям, а также начальникам управлений, вплоть до такой должности как "начальник управления по исследованиям, развитию и закупкам во флоте". Но вот директор АНБ назначается без сенатского утверждения, в рамках чисто исполнительной вертикали.
Однако АНБ не может само решать, кого прослушивать и за кем следить. Оно может только просить разрешения на эти действия у суда. Причем не у обычного суда, и даже не у Верховного суда США, а у особого, специализированного. У так называемого United States Foreign Intelligence Surveillance Court (FISC) - можно перевести как "суд по наблюдениям внешней разведки" или "суд по наблюдениям за иностранными разведками" (как ни переводи, звучит криво). Этот суд был учрежден в 1978 году законом под названием Foreign Intelligence Surveillance Act (FISA) - "закон о наблюдении во внешней разведке". Согласно данному закону, главный судья США, то есть, председатель Верховного суда, назначает всех членов FISC из числа федеральных окружных судей. До 2001 года их было 7, а после принятия PATRIOT Act стало 11, и еще было введено правило, что не меньше трех из них должны жить в 20-мильной окрестности Вашингтона. Поскольку с 1953 года председателями Верховного суда США неизменно являются республиканцы, то и назначенные ими члены FISC - почти все поголовно республиканцы.
Запросы АНБ и ФБР FISC рассматривает в закрытом режиме, а вынесенные им решения засекречиваются. Тем не менее, правительство США публикует информацию об общем количестве запросов, поступивших в этот суд от спецслужб, и о том, сколько из них удовлетворяется, удовлетворяется с поправками или отклоняется. Пишут, что с 1987 года в FISC поступило всего почти 34000 запросов на слежку, а отклонено из них было за все годы только 11. И пресловутая программа PRISM тоже была особым судом FISC одобрена. Следовательно, она законна, и Сноуден юридически был не в праве нарушать свою подписку о неразглашении.
Конечно, разумной, морально оправданной и политически полезной программа PRISM от этого не становится. Более того, я уверен, что если бы ее попытались ввести не решением тайного суда, а нормальным парламентским законопроектом с публичным обсуждением, то эта инициатива бы провалилась, а карьера ее авторов была бы испорчена. Это только в военной горячке по следам теракта 11.09.2001 такие решения могли проходить, а PRISM появилась в 2007 году. И вывод отсюда такой: наверное, Сноудену стоило бы не сливать обнаруженные им факты в "Гардиан", а как-то передать их на рассмотрение конгресса США. Конгрессмены - представители народа, это они создали и наделили правами АНБ, FISC и прочие сомнительные структуры. И увидев, как те распоряжаются своими полномочиями, конгрессмены могут просто их ликвидировать. В конгрессе есть люди, глубоко приверженные гражданским свободам, подозрительные в отношении спецслужб и большого правительства. Там есть профессиональные честолюбцы и скандалисты, которым лишь бы к чему прицепиться. Возможно, стоило лишь намекнуть кому-то из них, что, мол, хорошо бы вам затеять проверку такого-то аспекта деятельности АНБ, - и разоблачительный эффект был бы ничуть не хуже, того, что возник. А сам Сноуден, глядишь, не просил бы убежища в Никарагуа, а давал показания сенатской комиссии по расследованию злоупотреблений и пользовался заслуженным всенародным уважением.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-07-12 07:43 pm (UTC)But buried in the story, and running directly contrary to the headline and opening sentence, is the claim by the two chairmen of the Senate and House intelligence committees, Senator Dianne Feinstein, a Democrat from California, and Rep. Mike Rogers, a Republican from Michigan, that the program was “fully explained” to the committees in classified sessions. And, indeed, even Senate Majority Leader Harry Reid, a Democrat from Nevada, is quoted as saying that there were “many, many meetings” where surveillance was discussed and that members had “every opportunity to be aware of these programs.”
no subject
Date: 2013-07-12 07:50 pm (UTC)http://www.journals.ru/journals_comments.php?id=4479623
no subject
Date: 2013-07-12 07:51 pm (UTC)Разрешение суда не означает, что PRISM была законной - суды тоже, бывает, ошибаются :))
no subject
Date: 2013-07-12 07:52 pm (UTC)Потом, вопрос о специализированном тайном судилище. Если оно одобрило программу, то она формально законна - но это только формально. Вышестоящий суд мог бы счесть иначе, однако, как я понимаю, вышестоящего суда нет и обжаловать некому - "пострадавшие" даже не в курсе, что они таковы. Всё это по большому счёту вообще судебной процедурой не является и совсем не похоже на due process of law.
no subject
Date: 2013-07-12 08:09 pm (UTC)Никакого гражданского контроля над спецслужбами ни в США, ни в Европе нет, это демократический миф. Нигде в современном мире парламенты не способны контролировать бюрократию.
Думаю, ты легко найдешь соответствующую информацию, если запустишь какой-нибудь поиск типа "NSA whistleblowers".
no subject
Date: 2013-07-15 09:02 pm (UTC)Я бы немного уточнил - гражданский контроль над спецслужбами существует и в США, и в Европе. В современном мире парламенты эффективно контролируют бюрократию.
А так все верно :)
На всякий случай поясню. Представление о том, что парламент НЕ контролирует бюрократию возникает в двух ситауциях.
В одной - оно отражает или специфическую либеральную идеологию говорящего (скажем, мою и твою) - в рамках этой идеологии реальная, нынешняя бюрократия и ее прерогативы намного превышает то, что кажется нам разумным и приемлемым. Но следует признать, что наша идеология еще не господствует и не доминирует, так что странно было бы ожидать от парламентов, чтобы они руководствовались нашей идеологией и нашими предпочтениями, а не предпочтениями электората в целом.
В другой ситуации, намного более массовой, такое представление отражает недостаточное понимание роли и места бюрократии в устройстве общества. Людям нередко свойственно жаловаться одновременно и на недостаток, и на избыток чего-то, если они не видят связь между положительными и отрицательными сторонами одного и того же явления. Условно, это как беспокоиться о том, чтобы не ударила засуха, одновременно жалуясь на плохую дождливую погоду. Такое особенно часто бывает при обсуждении правительственных дел, гдя связь явлений может ускользать от неглубокого взгляда (у экономистов это проявляется в неспособности увидеть разнообразные "с другой стороны", типа альтернативного использования ресурсов в случае отсутствия бюджетно-инфляционного стимулирования).
Если же вычленить некое реальное и усредненное мнение о бюрократии, то парламенты как раз и аппроксимируют этот спрос на бюрократию, включая спецслужбы. Именно поэтому, например, спецслужбы в Америке и Европе НЕ делают очень многое из того, что по своей специфиеской логике хотели бы (и могли бы) делать.
При этом власти естественным образом время от времени пытаются проверить какие-нибудь новые методы работы спецслужб, и как только публика выражает возмущение (то есть не видит достаточного положительного эффекта от использования неприятных методов) - дело отыгрывается назад.
Наиболее яркий пример разыгрывается прямо на наших глазах - это параллельные эпизоды использования NSA массового сбора сведения о параметрах (но не содержании) телефонных переговоров и использования IRS для сбора сведений об общественных организациях.
В первом случае общественное мнение расколото пополам, между теми, кто считает эти меры допустимыми и не чрезмерно обременительными в свете борьбы с терроризмом. Как мы знаем, парламент был с самого начала осведомлен об этих мерах, они были абсолютно законными и, насколько можно судить, никому пока никакого вреда не нанесли. Вполне возможно, что меры будут продолжены.
Во втором случае общественное мнение совершенно однозначно против, парламент возмущен, и можно быть уверенным, что меры будут прекращены.
no subject
Date: 2013-07-15 09:11 pm (UTC)no subject
Date: 2013-07-15 09:33 pm (UTC)Заметь, что никто не хочет брать на себя ответственность за эту историю - в отличие от той истории, которую раскрыл Сноуден.
no subject
Date: 2013-07-26 04:48 pm (UTC)