Фурсов о войне. Разбор ошибок (4)
Aug. 4th, 2005 07:49 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
conceptualistФурсов пишет:
В 1937 г. в Париже друг против друга оказались два мощных, внешне похожих павильона. Ах, сколь часто используется эта фотография для демонстрации якобы сходства двух режимов - сталинского и гитлеровского - как "тоталитарных", как двух разновидностей одного и того же. И это при том, что в одном случае перед нами капиталистическое общество с частной собственностью, правом, партией как корпорацией публичного права (закон 1 декабря 1933 г. об НСДАП), в другом - антикапиталистическое общество, теория и практика которого отрицают частную собственность, право, партию как явление. То есть сходство носит чисто внешний характер и затрагивает в лучшем случае второстепенные, если не третьестепенные сферы.
И о сходствах, и о различиях сталинской и гитлеровской систем можно говорить очень долго. Люди, считающие германский нацизм и советский социализм двумя разновидностями одного и того же, строго говоря, неправы. Однако Фурсов, утверждая, что сходство СССР и Третьего Рейха носит чисто внешний характер и затрагивает лишь третьестепенные сферы, поступает очень глупо. Внешний характер имеет сходство Третьего Рейха и западных демократий, поскольку частная собственность и право в гитлеровской Германии были лишь видимостью, формальностью. "Частный собственник" в нацистской системе играл такую же роль, как "хозяйственный руководитель" в советской: он управлял производством, но не мог самостоятельно решать, что производить, кому и по какой цене поставлять, где и как приобретать сырьё и полуфабрикаты, сколько сотрудников какой специальности нанимать и какую зарплату им платить. Вместо "собственника" все эти воспросы решали государственные плановые органы. Они же определяли, где и какие инвестиции должны быть осуществлены. Все ресурсы рационировались, все цены устанавливались государством. Финансовые рынки были уничтожены. Широко использовался принудительный труд, и сама экономическая система называлась системой "принудительного хозяйствования". Но для Фурсова существование символических частных собственников кажется гораздо более важным, чем фактически действующий способ распределения ресурсов в экономике, и он не колеблясь называет гитлеровскую систему "капиталистической". Это значит, что Фурсов вообще не понимает, что в экономической системе существенно, а что нет.
Что ещё хуже, Фурсов считает идеологические и символические различия между Рейхом и СССР более значительными, чем сходство в отношении этих двух систем к правам человека. Концлагеря, репрессии по этническому признаку, массовые убийства и пытки, завоевательная внешняя политика, уничтожение интеллектуальной элиты покоренных народов, тотальное подавление инакомыслия, принудительное насаждение культа вождя - всё это по Фурсову, относится к "второстепенным, если не третьестепенным сферам". Из этого следует, что любой человек, который ценит человеческую жизнь, свободу и достоинство, вынужден считать Фурсова либо глупым, либо безнравственным существом.
В заключение обратим внимание на совершенно анекдотический штрих: Фурсов заявляет, что практика сталинизма отрицала партию как явление.
Здесь комментарии излишни.
В 1937 г. в Париже друг против друга оказались два мощных, внешне похожих павильона. Ах, сколь часто используется эта фотография для демонстрации якобы сходства двух режимов - сталинского и гитлеровского - как "тоталитарных", как двух разновидностей одного и того же. И это при том, что в одном случае перед нами капиталистическое общество с частной собственностью, правом, партией как корпорацией публичного права (закон 1 декабря 1933 г. об НСДАП), в другом - антикапиталистическое общество, теория и практика которого отрицают частную собственность, право, партию как явление. То есть сходство носит чисто внешний характер и затрагивает в лучшем случае второстепенные, если не третьестепенные сферы.
И о сходствах, и о различиях сталинской и гитлеровской систем можно говорить очень долго. Люди, считающие германский нацизм и советский социализм двумя разновидностями одного и того же, строго говоря, неправы. Однако Фурсов, утверждая, что сходство СССР и Третьего Рейха носит чисто внешний характер и затрагивает лишь третьестепенные сферы, поступает очень глупо. Внешний характер имеет сходство Третьего Рейха и западных демократий, поскольку частная собственность и право в гитлеровской Германии были лишь видимостью, формальностью. "Частный собственник" в нацистской системе играл такую же роль, как "хозяйственный руководитель" в советской: он управлял производством, но не мог самостоятельно решать, что производить, кому и по какой цене поставлять, где и как приобретать сырьё и полуфабрикаты, сколько сотрудников какой специальности нанимать и какую зарплату им платить. Вместо "собственника" все эти воспросы решали государственные плановые органы. Они же определяли, где и какие инвестиции должны быть осуществлены. Все ресурсы рационировались, все цены устанавливались государством. Финансовые рынки были уничтожены. Широко использовался принудительный труд, и сама экономическая система называлась системой "принудительного хозяйствования". Но для Фурсова существование символических частных собственников кажется гораздо более важным, чем фактически действующий способ распределения ресурсов в экономике, и он не колеблясь называет гитлеровскую систему "капиталистической". Это значит, что Фурсов вообще не понимает, что в экономической системе существенно, а что нет.
Что ещё хуже, Фурсов считает идеологические и символические различия между Рейхом и СССР более значительными, чем сходство в отношении этих двух систем к правам человека. Концлагеря, репрессии по этническому признаку, массовые убийства и пытки, завоевательная внешняя политика, уничтожение интеллектуальной элиты покоренных народов, тотальное подавление инакомыслия, принудительное насаждение культа вождя - всё это по Фурсову, относится к "второстепенным, если не третьестепенным сферам". Из этого следует, что любой человек, который ценит человеческую жизнь, свободу и достоинство, вынужден считать Фурсова либо глупым, либо безнравственным существом.
В заключение обратим внимание на совершенно анекдотический штрих: Фурсов заявляет, что практика сталинизма отрицала партию как явление.
Здесь комментарии излишни.
