![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
conceptualisthttp://magazines.russ.ru/nz/2001/3/rort.html
В настоящий момент в Соединенных Штатах ведутся две культурных войны. Первая из них детально описана моим коллегой Джеймсом Дэвисоном Хантером в его исчерпывающей, поучительной книге “Культурные войны: Борьба за определение Америки”. Эта война — война между людьми, которых Хантер называет “прогрессистами”, и теми, которых он называет “ортодоксами” — очень важна. Ее исход решит, будет ли наша страна двигаться по пути, определенному Биллем о правах и поправками к конституции, предоставлением земельных грантов под строительство колледжей, избирательным правом для женщин, “новым курсом” Рузвельта, судебным процессом “Браун против Совета по образованию”#, организацией общественных школ, законом о гражданских правах Линдона Джонсона##, феминистским движением и движением за права сексуальных меньшинств.
Я вижу в “прогрессистах” людей, выбирающих ту Америку, которую люблю и я.
Вторая культурная война была разожжена такими журналами, как “Critical Inquiry” и “Salmagundi”, журналами с высокой стоимостью подписки и маленьким тиражом. Это война между теми, кто считает, что современное либеральное общество дало непоправимую трещину (эти люди ловко объединились, назвавшись “постмодернистами”), и типичными левыми профессорами, сочувствующими Демократической партии, к которым принадлежу и я. Мы видим в нашем обществе возможность объединить успехи технологии и институты демократии во имя растущего равенства и меньших страданий; они такой возможности не видят. Эта война всего лишь мелкий диспут внутри тех, кого Хантер отнес к “прогрессистам”.
Большинство людей, разделяющих мои взгляды в этой второй, меньшей, культурной войне, отступили от социализма после того, что случилось с национализацией и планированием в Центральной и Восточной Европе. Мы готовы к тому, что капитализм в государстве всеобщего благосостояния — лучшее, на что можно рассчитывать. Многих из нас воспитали троцкистами, но теперь мы вынуждены признать, что Ленин и Троцкий принесли больше вреда, чем пользы, а Керенского зря поливали грязью все последние семьдесят лет. Но мы верны всему лучшему в социалистическом движении. Наши противники по-прежнему настаивают, что ничего не изменится до тех пор, пока не произойдет тотальная революция. Постмодернисты, считающие себя постмарксистами, все еще оберегают ту чистоту сердца, которую Ленин боялся потерять, слишком много слушая Бетховена.
Как я и ожидал, Рорти прямо признаёт себя обычным социалистическим прогрессистом.
С либертарианством он ничего общего не имеет.
Так и передайте Петру Казначееву.
P.S. Для меня, как для "ортодокса" по классификации Рорти, было трудно понять, в чём же суть противостояния между "типичными левыми профессорами" и "постмодернистами, убеждёнными, что либерализм себя исчерпал". Разве это не одно и то же? Оказалось, нет. Типичные левые профессора, к которым примыкает Рорти, это меньшевики. Они верят, что их Демократическая партия уже сейчас ведёт человечество светлой дорогой к счастью. Им противостоят большевики - последователи Хомского и совсем уж коммунистических идеологов. Они считают, что Демократическая партия развратилась и продалась буржуазии, насаждая повсюду зверский рыночный капитализм. Иными словами, вопрос стоит так: вы за Керенского или за Троцкого?
В настоящий момент в Соединенных Штатах ведутся две культурных войны. Первая из них детально описана моим коллегой Джеймсом Дэвисоном Хантером в его исчерпывающей, поучительной книге “Культурные войны: Борьба за определение Америки”. Эта война — война между людьми, которых Хантер называет “прогрессистами”, и теми, которых он называет “ортодоксами” — очень важна. Ее исход решит, будет ли наша страна двигаться по пути, определенному Биллем о правах и поправками к конституции, предоставлением земельных грантов под строительство колледжей, избирательным правом для женщин, “новым курсом” Рузвельта, судебным процессом “Браун против Совета по образованию”#, организацией общественных школ, законом о гражданских правах Линдона Джонсона##, феминистским движением и движением за права сексуальных меньшинств.
Я вижу в “прогрессистах” людей, выбирающих ту Америку, которую люблю и я.
Вторая культурная война была разожжена такими журналами, как “Critical Inquiry” и “Salmagundi”, журналами с высокой стоимостью подписки и маленьким тиражом. Это война между теми, кто считает, что современное либеральное общество дало непоправимую трещину (эти люди ловко объединились, назвавшись “постмодернистами”), и типичными левыми профессорами, сочувствующими Демократической партии, к которым принадлежу и я. Мы видим в нашем обществе возможность объединить успехи технологии и институты демократии во имя растущего равенства и меньших страданий; они такой возможности не видят. Эта война всего лишь мелкий диспут внутри тех, кого Хантер отнес к “прогрессистам”.
Большинство людей, разделяющих мои взгляды в этой второй, меньшей, культурной войне, отступили от социализма после того, что случилось с национализацией и планированием в Центральной и Восточной Европе. Мы готовы к тому, что капитализм в государстве всеобщего благосостояния — лучшее, на что можно рассчитывать. Многих из нас воспитали троцкистами, но теперь мы вынуждены признать, что Ленин и Троцкий принесли больше вреда, чем пользы, а Керенского зря поливали грязью все последние семьдесят лет. Но мы верны всему лучшему в социалистическом движении. Наши противники по-прежнему настаивают, что ничего не изменится до тех пор, пока не произойдет тотальная революция. Постмодернисты, считающие себя постмарксистами, все еще оберегают ту чистоту сердца, которую Ленин боялся потерять, слишком много слушая Бетховена.
Как я и ожидал, Рорти прямо признаёт себя обычным социалистическим прогрессистом.
С либертарианством он ничего общего не имеет.
Так и передайте Петру Казначееву.
P.S. Для меня, как для "ортодокса" по классификации Рорти, было трудно понять, в чём же суть противостояния между "типичными левыми профессорами" и "постмодернистами, убеждёнными, что либерализм себя исчерпал". Разве это не одно и то же? Оказалось, нет. Типичные левые профессора, к которым примыкает Рорти, это меньшевики. Они верят, что их Демократическая партия уже сейчас ведёт человечество светлой дорогой к счастью. Им противостоят большевики - последователи Хомского и совсем уж коммунистических идеологов. Они считают, что Демократическая партия развратилась и продалась буржуазии, насаждая повсюду зверский рыночный капитализм. Иными словами, вопрос стоит так: вы за Керенского или за Троцкого?
