Нефтяное пятно
May. 16th, 2010 01:16 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
conceptualistПолитик Милов пишет у себя в блоге:
Ну а по другую сторону Атлантики борются с беспрецедентным нефтяным пятном. В это пятно, должен я сказать, надо бы окунуть каждого либертарианца, безмозгло призывающего все на свете дерегулировать здесь и сейчас. Почему? Да потому что если бы законодательство США требовало, чтобы противовыбросовый предохранитель, которым оборудована скважина, был бы с дистанционным управлением, как этого требует законодательство Норвегии или Бразилии, то фонтан нефти сразу удалось бы остановить.
В США тоже предлагали это требование ввести, но отраслевое лобби типа сказало, что это слишком дорого, бизнесу такое регуляторное бремя непосильно, и бушевская администрация послушно козырнула и не стала такое обязательное требование вводить. Цена вопроса - 500 тыщ баксов за одну штуку. Ущерба будет, вне сомнений, на много-много миллиардов.
Вот вам провал рынка в чистом виде. Интересно, что в институте Катона по этому поводу думают?...
***
Не скажу за институт Катона, но, как мне кажется, вопрос этот не сложный.
Компания, на чьем объекте произошла авария, должна полностью возместить ущерб всем пострадавшим. Она, как можно понять, действительно обещает за все заплатить. Если и правда полностью за все заплатит, то ни о каком "провале рынка" говорить будет нельзя. А если нет, то придется зафиксировать провал, но не провал рынка, а провал государства. Потому что правосудие - задача государства. Оно должно установить кому в каком размере нанесен ущерб и по чьей вине, а потом добиться, чтобы виновник компенсировал вред, причиненный пострадавшим. Это называется "защита жизни и собственности", это базовая, а с либеральной точки зрения, единственная функция государства. И если она выполняется исправно, то специальные государственные требования к техническим устройствам теряют смысл. Поскольку хозяева устройств сами заинтересованы не причинять ущерба посторонним, чтобы потом не разориться на компенсациях. В этом и состоит суть дела, и не обязательно быть либертарианцем, чтобы это понимать.
Конечно, есть еще некоторые тонкости. В нашем мире некоторые объекты и участки пространства не имеют четко определенных хозяев, они "ничьи", "общие" или "непонятно чьи". Как правило, они имеют такой бестолковый статус из-за того, что с точки зрения государственной идеологии, они слишком важны, чтобы принадлежать конкретным людям. Они считаются государственными, международными, общинными или еще какими-то - главное, что они находятся в ведении людей, которые не могут ни завещать их своим детям, ни законно продать по рыночной цене. Скорее всего, в ведении чиновников-временщиков. Именно такие объекты и участки пространства чаще всего подвергаются варварскому загрязнению или расхищению, которое остается безнаказанным. К сожалению, в данную категорию часто попадают леса, степи, реки, моря и воздушное пространство. Иногда бизнесмены, которые их загрязняют, рассчитывают, что государственные бюрократы, по должности обязанные обеспечивать сохранность этих объектов или участков, поленятся или не сумеют или за взятку откажутся точно оценить масштаб загрязнений и сумму нанесенного ущерба. Поскольку, во-первых, "не свое - не жалко", "все равно скоро на пенсию" и т.д. Во-вторых, в их ведении могут быть такие огромные ресурсы, что на их фоне данный ущерб незаметен. В-третьих, они несут ответственность перед такими же непосредственно ни в чем не заинтересованными бюрократами, для которых они сами - лишь незначительная часть вверенной сферы. А те, в свою очередь, в таких же отношениях с еще более высоким уровнем иерархии бюрократов. И только на энном уровне появляются выборные лица, которые могут из-за произошедшего безобразия проиграть выборы, а потому заинтересованы в каком-то порядке и справедливости. Но у этих выборных лиц, скорее всего, есть много других проблем, и их способность пробивать стены бюрократического безразличия весьма ограничены. В итоге персонажи, загадившие "ничейное", "общее" или "непонятно чье" имущество, имеют хорошие шансы избежать расплаты в полном объеме нанесенного вреда. И поэтому не очень стараются предотвратить загаживание.
Таким образом, фундаментальная причина подобных бедствий в том, что загрязняемые объекты и участки
1)либо не имеют полноценных собственников,
2)либо принадлежат гигантским не участвующим в конкуренции* структурам, где между лицом, реально заинтересованным в сохранности этих объектов либо участков и тем, кто их непосредственно контролирует, есть длинная цепочка бюрократов.
Как можно устранить эту причину? Вот здесь мы уже переходим к либертарианским выводам.
1. "Ничейные", "общие" и "непонятно чьи" объекты должны обрести настоящих хозяев. Например, посредством приватизации или реституции. В принципе, они также могут быть закреплены за муниципалитетом, регионом или государством, но в этом случае необходима следующая оговорка.
2. Данные объекты должны составлять относительно большую долю в общих активах субъекта, который ими владеет. Другими словами, у муниципалитета, региона, государства может быть собственность, но ее должно быть МАЛО, чтобы все было на виду у горожан, избирателей, граждан. Иначе последние просто не смогут отслеживать, насколько грамотно и добросовестно нанятые ими чиновники управляют каждым активом. Кроме того, между такими общественными активами и выборными должностными лицами должно быть как можно меньше промежуточных уровней бюрократической иерархии. И в-третьих, чем больше в муниципалитете, регионе или государстве людей, тем меньшим количеством активов это сообщество может разумно управлять. Просто в силу возрастающих издержек на коммуникацию. Маленькая страна еще может иметь много государственной собственности и при этом относительно прилично выглядеть, а в большой стране при такой же доле государственной собственности возникнет, в лучшем случае, бардак.
*Многие, возможно, подумали, что внутри корпораций тоже может быть бюрократия и менеджеры с психологией временщиков. И что частная собственность, принадлежащая таким корпорациям, в силу этого, должна использоваться столь же дурно, как и государственная. Однако корпорации, в отличие от государств, участвуют в конкуренции, и, если будут неэффективны, разорятся. Это не позволяет им деградировать.
Ну а по другую сторону Атлантики борются с беспрецедентным нефтяным пятном. В это пятно, должен я сказать, надо бы окунуть каждого либертарианца, безмозгло призывающего все на свете дерегулировать здесь и сейчас. Почему? Да потому что если бы законодательство США требовало, чтобы противовыбросовый предохранитель, которым оборудована скважина, был бы с дистанционным управлением, как этого требует законодательство Норвегии или Бразилии, то фонтан нефти сразу удалось бы остановить.
В США тоже предлагали это требование ввести, но отраслевое лобби типа сказало, что это слишком дорого, бизнесу такое регуляторное бремя непосильно, и бушевская администрация послушно козырнула и не стала такое обязательное требование вводить. Цена вопроса - 500 тыщ баксов за одну штуку. Ущерба будет, вне сомнений, на много-много миллиардов.
Вот вам провал рынка в чистом виде. Интересно, что в институте Катона по этому поводу думают?...
***
Не скажу за институт Катона, но, как мне кажется, вопрос этот не сложный.
Компания, на чьем объекте произошла авария, должна полностью возместить ущерб всем пострадавшим. Она, как можно понять, действительно обещает за все заплатить. Если и правда полностью за все заплатит, то ни о каком "провале рынка" говорить будет нельзя. А если нет, то придется зафиксировать провал, но не провал рынка, а провал государства. Потому что правосудие - задача государства. Оно должно установить кому в каком размере нанесен ущерб и по чьей вине, а потом добиться, чтобы виновник компенсировал вред, причиненный пострадавшим. Это называется "защита жизни и собственности", это базовая, а с либеральной точки зрения, единственная функция государства. И если она выполняется исправно, то специальные государственные требования к техническим устройствам теряют смысл. Поскольку хозяева устройств сами заинтересованы не причинять ущерба посторонним, чтобы потом не разориться на компенсациях. В этом и состоит суть дела, и не обязательно быть либертарианцем, чтобы это понимать.
Конечно, есть еще некоторые тонкости. В нашем мире некоторые объекты и участки пространства не имеют четко определенных хозяев, они "ничьи", "общие" или "непонятно чьи". Как правило, они имеют такой бестолковый статус из-за того, что с точки зрения государственной идеологии, они слишком важны, чтобы принадлежать конкретным людям. Они считаются государственными, международными, общинными или еще какими-то - главное, что они находятся в ведении людей, которые не могут ни завещать их своим детям, ни законно продать по рыночной цене. Скорее всего, в ведении чиновников-временщиков. Именно такие объекты и участки пространства чаще всего подвергаются варварскому загрязнению или расхищению, которое остается безнаказанным. К сожалению, в данную категорию часто попадают леса, степи, реки, моря и воздушное пространство. Иногда бизнесмены, которые их загрязняют, рассчитывают, что государственные бюрократы, по должности обязанные обеспечивать сохранность этих объектов или участков, поленятся или не сумеют или за взятку откажутся точно оценить масштаб загрязнений и сумму нанесенного ущерба. Поскольку, во-первых, "не свое - не жалко", "все равно скоро на пенсию" и т.д. Во-вторых, в их ведении могут быть такие огромные ресурсы, что на их фоне данный ущерб незаметен. В-третьих, они несут ответственность перед такими же непосредственно ни в чем не заинтересованными бюрократами, для которых они сами - лишь незначительная часть вверенной сферы. А те, в свою очередь, в таких же отношениях с еще более высоким уровнем иерархии бюрократов. И только на энном уровне появляются выборные лица, которые могут из-за произошедшего безобразия проиграть выборы, а потому заинтересованы в каком-то порядке и справедливости. Но у этих выборных лиц, скорее всего, есть много других проблем, и их способность пробивать стены бюрократического безразличия весьма ограничены. В итоге персонажи, загадившие "ничейное", "общее" или "непонятно чье" имущество, имеют хорошие шансы избежать расплаты в полном объеме нанесенного вреда. И поэтому не очень стараются предотвратить загаживание.
Таким образом, фундаментальная причина подобных бедствий в том, что загрязняемые объекты и участки
1)либо не имеют полноценных собственников,
2)либо принадлежат гигантским не участвующим в конкуренции* структурам, где между лицом, реально заинтересованным в сохранности этих объектов либо участков и тем, кто их непосредственно контролирует, есть длинная цепочка бюрократов.
Как можно устранить эту причину? Вот здесь мы уже переходим к либертарианским выводам.
1. "Ничейные", "общие" и "непонятно чьи" объекты должны обрести настоящих хозяев. Например, посредством приватизации или реституции. В принципе, они также могут быть закреплены за муниципалитетом, регионом или государством, но в этом случае необходима следующая оговорка.
2. Данные объекты должны составлять относительно большую долю в общих активах субъекта, который ими владеет. Другими словами, у муниципалитета, региона, государства может быть собственность, но ее должно быть МАЛО, чтобы все было на виду у горожан, избирателей, граждан. Иначе последние просто не смогут отслеживать, насколько грамотно и добросовестно нанятые ими чиновники управляют каждым активом. Кроме того, между такими общественными активами и выборными должностными лицами должно быть как можно меньше промежуточных уровней бюрократической иерархии. И в-третьих, чем больше в муниципалитете, регионе или государстве людей, тем меньшим количеством активов это сообщество может разумно управлять. Просто в силу возрастающих издержек на коммуникацию. Маленькая страна еще может иметь много государственной собственности и при этом относительно прилично выглядеть, а в большой стране при такой же доле государственной собственности возникнет, в лучшем случае, бардак.
*Многие, возможно, подумали, что внутри корпораций тоже может быть бюрократия и менеджеры с психологией временщиков. И что частная собственность, принадлежащая таким корпорациям, в силу этого, должна использоваться столь же дурно, как и государственная. Однако корпорации, в отличие от государств, участвуют в конкуренции, и, если будут неэффективны, разорятся. Это не позволяет им деградировать.
