"Специалист по этике" Гарри Гаррисона
May. 28th, 2008 11:12 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
conceptualistНе хотите ли вы, уважаемые читатели, загрузить свои головы трактатом по этике? Могу предложить. Если что не нравится, считайте это рецензией на фантастическое произведение.
В изящной повести Гаррисона поставлена проблема, которую в былые времена я часто обсуждал со своими рязанскими друзьями. Можно ли сформулировать абсолютные этические нормы, которые бы годились для любой ситуации? И верно ли, что полностью отказавшись от нравственных абсолютов, человек неизбежно впадает в беспринципное приспособленчество и бесчестье, докатываясь до распада личности? Я был склонен отвечать на эти вопросы положительно, а мои друзья - скорее отрицательно. Они предупреждали: обожествив конкретные формулировки этических правил, можно легко впасть в "фарисейство". То есть, стать тупым педантом, который внешне соблюдает все самые строгие нормы, а по сути является подлой бездушной скотиной и сеет зло.
Гаррисон сталкивает двух персонажей: "релятивиста" Язона и "абсолютиста" Михая. Язон - игрок, он обманывает жуликов, мошенничающих при азартных играх. По его словам, все законы и идеалы относительны и историчны, и в поведении каннибала, который в соответствии с обычаями своего племени ест человеческое мясо, нет ничего безнравственного. Михай, напротив, стремится везде и всегда следовать одному этическому кодексу и требует от остальных того же самого. Этот кодекс вроде бы неплох: он запрещает убивать и воровать, владеть рабами и признавать себя рабом, употреблять наркотики и устраивать революции. Ну еще на голую женщину нельзя смотреть, если это не твоя жена.
Но что же получается на деле? Михай начинает с того, что в ответ на бескорыстную помощь Язона обманом захватывает его в плен и собирается передать в руки палачей, которые намерены казнить Язона за преступления, которые если и были совершены, то уж точно не являлись насильственными. Потому что грешника надо покарать, и в этом деле цель оправдывает средства. Михая не смущает, что он явно нарушил заповедь "не лги" и осудил ближнего на смерть. Возможно, михаевский кодекс, в отличие от христианского, разрешает лгать и осуждать, но вообще-то здесь есть более глубокая проблема.
Любой более-менее развернутый набор моральных правил, если они сформулированы коротко, в определенных ситуациях становится невыполнимым. Если ваш долг в том, чтобы воздерживаться от убийств и при этом защищать жизнь своих близких, то когда-нибудь, возможно, для исполнения второго вам придется нарушить первое. Михая в таких случаях "глючит". Вот пример. Пережив катастрофу, Язон и Михай, полуживые и безоружные, оказались на дикой планете, где сразу же попали во власть некоего воина Чаки, который объявил их своими рабами. Им предстояло подчиниться или умереть. Михай сказал, что лучше умереть свободными, чем жить в цепях, а Язон - что лучше жить в цепях, чтобы потом от них избавиться. Прав, по-видимому, был Язон, так как в этой ситуации их шанс на скорое избавление от рабства, благодаря интеллекутальному превосходству над Чакой, был вполне реальным, а шанс принести своей немедленной героической гибелью в этот мир хоть какое-то благо - совершенно ничтожным. Впоследствии Язон убил Чаку и забрал себе всех его рабов, которые, пребывая в полуживотном состоянии, не могли представить себе жизни без хозяина и, скорее всего, без него в пустыне погибли бы или достались другому такому же извергу. Михай за это назвал Язона убийцей и рабовладельцем. А еще позже, когда Язон подготовил восстание рабов, желавших свергнуть господство дзертаноджей, Михай выдал этот план хозяевам, так как считал безнравственным устраивать кровавые революции.
Для меня это выглядит так, что в критические моменты Михай забывал о благодарности, человеколюбии и обязанности совершенствоваться и выбирал поведение, губительное и для него самого, и для окружающих, - все ради красивой позы и фразы. Этические принципы для него становились громкими, но пустыми словами. А Язон предпочитал выглядеть циником, который заботится только о собственной шкуре, но в действительности руководствовался внутренним чувством чести. Михай однажды спас ему жизнь, и Язон вытаскивал Михая из всех переделок, куда тот попадал, несмотря на то, что неблагодарный фанатик продолжал обвинять его во всех грехах, подставлял, предавал врагам и не оставлял желания подвести Язона под смертную казнь. Язон выдернул привязавшуюся к нему девушку Айджейн из привычной для нее среды - и после этого считал долгом заботиться о ней, даже пошел под мечи троззелингов, когда понадобилось спасти ее от гибели. По возможности, он стремился смягчить страдания аборигенов, хотя не всегда добивался успеха и не всегда шел в верном направлении (его финальную идею - принести на несчастную планету прогресс и благополучие, дав одному из местных паханов технологии для завоевания всего мира, я не одобряю).
Если считать, что нравственность состоит в любви к ближним и в следовании голосу совести, то надо признать, что для Язона она значила гораздо больше, чем для Михая, который подменял ее фарисейскими манипуляциями со словесными формулами. И, несмотря на эпатажные релятивистские заявления Язона, она была для него абсолютной - ведь это самое чувство чести оставалось бы для Язона главным ориентиром и на других планетах, и среди каннибалов, где угодно. А что касается священных книг, если присмотреться к ним повнимательнее, там можно найти оправдание любому делу, которое мы совершаем в согласии со своими внутренними понятиями о должном. Именно эти понятия - лучшее приближение к той истинной формуле универсальной этики, которую можно ощутить, но нельзя точно выразить словами.
Если у кого есть комментарии, мне будет интересно прочитать.
В изящной повести Гаррисона поставлена проблема, которую в былые времена я часто обсуждал со своими рязанскими друзьями. Можно ли сформулировать абсолютные этические нормы, которые бы годились для любой ситуации? И верно ли, что полностью отказавшись от нравственных абсолютов, человек неизбежно впадает в беспринципное приспособленчество и бесчестье, докатываясь до распада личности? Я был склонен отвечать на эти вопросы положительно, а мои друзья - скорее отрицательно. Они предупреждали: обожествив конкретные формулировки этических правил, можно легко впасть в "фарисейство". То есть, стать тупым педантом, который внешне соблюдает все самые строгие нормы, а по сути является подлой бездушной скотиной и сеет зло.
Гаррисон сталкивает двух персонажей: "релятивиста" Язона и "абсолютиста" Михая. Язон - игрок, он обманывает жуликов, мошенничающих при азартных играх. По его словам, все законы и идеалы относительны и историчны, и в поведении каннибала, который в соответствии с обычаями своего племени ест человеческое мясо, нет ничего безнравственного. Михай, напротив, стремится везде и всегда следовать одному этическому кодексу и требует от остальных того же самого. Этот кодекс вроде бы неплох: он запрещает убивать и воровать, владеть рабами и признавать себя рабом, употреблять наркотики и устраивать революции. Ну еще на голую женщину нельзя смотреть, если это не твоя жена.
Но что же получается на деле? Михай начинает с того, что в ответ на бескорыстную помощь Язона обманом захватывает его в плен и собирается передать в руки палачей, которые намерены казнить Язона за преступления, которые если и были совершены, то уж точно не являлись насильственными. Потому что грешника надо покарать, и в этом деле цель оправдывает средства. Михая не смущает, что он явно нарушил заповедь "не лги" и осудил ближнего на смерть. Возможно, михаевский кодекс, в отличие от христианского, разрешает лгать и осуждать, но вообще-то здесь есть более глубокая проблема.
Любой более-менее развернутый набор моральных правил, если они сформулированы коротко, в определенных ситуациях становится невыполнимым. Если ваш долг в том, чтобы воздерживаться от убийств и при этом защищать жизнь своих близких, то когда-нибудь, возможно, для исполнения второго вам придется нарушить первое. Михая в таких случаях "глючит". Вот пример. Пережив катастрофу, Язон и Михай, полуживые и безоружные, оказались на дикой планете, где сразу же попали во власть некоего воина Чаки, который объявил их своими рабами. Им предстояло подчиниться или умереть. Михай сказал, что лучше умереть свободными, чем жить в цепях, а Язон - что лучше жить в цепях, чтобы потом от них избавиться. Прав, по-видимому, был Язон, так как в этой ситуации их шанс на скорое избавление от рабства, благодаря интеллекутальному превосходству над Чакой, был вполне реальным, а шанс принести своей немедленной героической гибелью в этот мир хоть какое-то благо - совершенно ничтожным. Впоследствии Язон убил Чаку и забрал себе всех его рабов, которые, пребывая в полуживотном состоянии, не могли представить себе жизни без хозяина и, скорее всего, без него в пустыне погибли бы или достались другому такому же извергу. Михай за это назвал Язона убийцей и рабовладельцем. А еще позже, когда Язон подготовил восстание рабов, желавших свергнуть господство дзертаноджей, Михай выдал этот план хозяевам, так как считал безнравственным устраивать кровавые революции.
Для меня это выглядит так, что в критические моменты Михай забывал о благодарности, человеколюбии и обязанности совершенствоваться и выбирал поведение, губительное и для него самого, и для окружающих, - все ради красивой позы и фразы. Этические принципы для него становились громкими, но пустыми словами. А Язон предпочитал выглядеть циником, который заботится только о собственной шкуре, но в действительности руководствовался внутренним чувством чести. Михай однажды спас ему жизнь, и Язон вытаскивал Михая из всех переделок, куда тот попадал, несмотря на то, что неблагодарный фанатик продолжал обвинять его во всех грехах, подставлял, предавал врагам и не оставлял желания подвести Язона под смертную казнь. Язон выдернул привязавшуюся к нему девушку Айджейн из привычной для нее среды - и после этого считал долгом заботиться о ней, даже пошел под мечи троззелингов, когда понадобилось спасти ее от гибели. По возможности, он стремился смягчить страдания аборигенов, хотя не всегда добивался успеха и не всегда шел в верном направлении (его финальную идею - принести на несчастную планету прогресс и благополучие, дав одному из местных паханов технологии для завоевания всего мира, я не одобряю).
Если считать, что нравственность состоит в любви к ближним и в следовании голосу совести, то надо признать, что для Язона она значила гораздо больше, чем для Михая, который подменял ее фарисейскими манипуляциями со словесными формулами. И, несмотря на эпатажные релятивистские заявления Язона, она была для него абсолютной - ведь это самое чувство чести оставалось бы для Язона главным ориентиром и на других планетах, и среди каннибалов, где угодно. А что касается священных книг, если присмотреться к ним повнимательнее, там можно найти оправдание любому делу, которое мы совершаем в согласии со своими внутренними понятиями о должном. Именно эти понятия - лучшее приближение к той истинной формуле универсальной этики, которую можно ощутить, но нельзя точно выразить словами.
Если у кого есть комментарии, мне будет интересно прочитать.
